Смертельная болезнь А.С. Пушкина.

Интересно

К медицине А.С. Пушкин почтения не испытывал. Да и над больными он охотно подшучивал. Вот как он описывает целебные источники Кавказских минеральных вод:

Машук, податель струй целебных,
Вокруг ручьев его волшебных
Больных теснится бодрый рой,
Кто жертва чести боевой,
Кто почечуя, кто Киприды,
Страдалец мыслит жизни нить
В волнах чудесных укрепить,
Кокетка злых годов обиды
На дне оставить, а старик
Помолодеть — хотя на миг.


Прим.
Почечуй — геморрой.
Жертвы Киприды. Киприда — это Афродита. Афродита — греческий эквивалент Венеры. Таким образом , Пушкин имел ввиду больных венерическими заболеваниями.

А вот о самом себе:

За старые грехи наказанный судьбой,
Я стражду восемь дней, с лекарствами в желудке,
С Меркурием в крови, с раскаяньем в рассудке -
Я стражду - Эскулап ручается собой.


Прим.
Меркурий — ртуть. Её препараты применялись при лечении венерических заболеваний во времена Пушкина.

По этому поводу уместно привести несколько строк из книги В. Вересаева "Пушкин в жизни".
На стр.62 Вересаев пишет следующее:

- Многих биографов смущает этот "меркурий в крови": не был ли Пушкин болен сифилисом? Данных для этого нет решительно никаких. <…> медицина того времени все три венерические болезни не считала качественно различными, и все они лечились ртутью (при гоноррее - внутрь).

Из писем А.И. Тургенева кн. П.А. Вяземскому:
- (12 февраля 1819 г.) Пушкин слег: старое пристало к новому, и пришлось ему опять за поэму приниматься.
- (22 февраля 1819 г.) Венера пригвоздила Пушкина к постели и к поэме.
- (18 июня 1819 г.) Пушкин очень болен. Он простудился, дожидаясь у дверей одной ... , которая не пускала его в дождь к себе, для того, чтобы не заразить его своею болезнью. Какая борьба благородства, любви и распутства!

Но Пушкин быстро поправился:

Я ускользнул от Эскулапа
Худой, обритый — но живой;
Его мучительная лапа
Не тяготеет надо мной.


Что тут поделаешь! В эротическом отношении Пушкин был одарен значительно выше среднего человеческого уровня. Он был гениален в любви, быть может, не меньше, чем в поэзии.
Мне кажется, что гиперсексуальность вообще присуща гениям. А если некто, претендующий на гениальность — не таков, то он, вернее всего- вовсе не гений.

Но что бы эдак любить надо ведь быть очень здоровым человеком.
Пушкин таким и был.
Здоровье А.С.Пушкина перед поединком.
Возраст: 37 лет Рост: около 167 см Правильное телосложение без признаков полноты Болезни детства: простудные заболевания, лёгкие ушибы мягких тканей. В 1818 году – тяжёлое инфекционное заболевание (предположительно малярия). Возраст 17-ти лет: имел незначительное выраженное варикозное расширение покожных вен нижних конечностей.

„Великолепная натура — сказал знаменитый хирург Арендт, пользовавший смертельно раненого поэта:— mens sana in corpore sano".

Но в в 1824 году Пушкин смертельно заболел. Спасти его могло только срочное хирургическое вмешательство.
Будучи в Одессе Пушкин, желая подать в отставку, писал 22 мая 1824 г. управляющему канцелярией наместника А. И. Казначееву:
«Вы может быть не знаете, что у меня аневризм. Вот уже 8 лет как я ношу с собой смерть. Могу представить свидетельство которого угодно доктора. Ужели нельзя оставить меня в покое на остаток жизни, которая верно не продлится».
Но царским сатрапам дела не было до жизни Пушкина и его, вместе с его смертельным аневризмом сослали в Михайловское.
Из Михайловского Пушкин в апреле 1825 года пишет уже Александру I :
«Моё здоровье было сильно подорванно ещё в ранней юности, и до сих пор я не имел возможности лечиться. Аневризм, которым я страдаю около десяти лет, так же требовал бы немедленной операции.................... Я умоляю ваше величество разрешить мне поехать куда- нибудь в Европу, где я не был бы лишён всякой помощи».

В конце мая — начале июня 1825 г. , мать Пушкина, Надежда Осиповна подала на имя государя прошение:
«Государь, …................Мой сын страдает уже около 10 лет аневризмом ноги. Вначале он слишком мало обращал внимания на эту болезнь, и теперь она угрожает его жизни каждую минуту, в особенности потому, что он живет в Псковской губернии, в месте, где совершенно отсутствует врачебная помощь. Государь, не отнимайте у матери предмета ее нежной любви! Благоволите разрешить моему сыну поехать в Ригу или в какой-нибудь другой город, какой угодно будет вашему величеству приказать, чтобы подвергнуться операции, которая одна дает мне еще надежду сохранить его. Смею уверить, что поведение его там будет безупречно. Милосердие вашего величества — вернейшее в этом ручательство, какое я могу предложить»
Если заменить в письме надежды Осиповны слово « государь» и «величество» на «президент» - будет, не дать не взять — письмо современной российской матери Путину! Читывал я такие не раз.
26 июня в Пскове было получено высочайшее повеление, по которому поэту было позволено приехать в г. Псков и иметь там пребывание до излечения от болезни с тем, чтобы псковский гражданский губернатор имел наблюдение за поведением и разговорами г-на Пушкина.
Получив известие об этой новой царской «милости», Пушкин пишет полное яда письмо Жуковскому:
«Неожиданная милость его величества тронула меня несказанно, …................ Я справлялся о псковских операторах; мне указали там на некоторого Всеволожского, очень искусного по ветеринарной части и известного в ученом свете по своей книге об лечении лошадей. …........................Я все жду от человеколюбивого сердца императора, авось-либо позволит он мне со временем искать стороны мне по сердцу и лекаря по доверчивости собственного рассудка, а не по приказанию высшего начальства» (письмо от начала июля 1825 г).

Жуковский, очевидно, не придав значения словам Пушкина, что он в Псков не поедет, написал знаменитому хирургу Мойеру, чтобы он приехал в Псков для совершения операции Пушкину.
Испуганный этим известием Пушкин пишет Мойеру 29 июля письмо, в котором «умоляет» его «ради бога» не приезжать и не беспокоиться, так как «операция, требуемая аневризмом, слишком маловажна, чтоб отвлечь человека знаменитого от его занятий и местопребывания».
Друзья Пушкина, много хлопотавшие о его лечении были сильно раздосадованы таким поворотом дел и стали обвинять Пушкина в неблагодарности к монарху и к себе,хлопотунам.
В конце концов Пушкин открывает свои планы в письме к Вяземскому:
«Очень естественно, что милость царская огорчила меня, …... Псков для меня хуже деревни, где, по крайней мере, я не под присмотром полиции. Вам легко на досуге укорять меня в неблагодарности, а были бы вы (чего боже упаси) на моем месте, так может быть пуще моего взбеленились..................... Аневризмом своим дорожил я пять лет как последним предлогом к избавлению, ultima ratio libertatis (последний довод за освобождение) — и вдруг последняя моя надежна разрушена проклятым дозволением ехать лечиться в ссылку! …............ Нет, дружба входит в заговор с тиранством, …..........; выписывают мне Моера, который, конечно, может совершить операцию и в сибирском руднике; лишают меня права жаловаться (не в стихах, а в прозе, дьявольская разница!), а там не велят и беситься.
В заключение Пушкин делает такое, как он сам называет, «résumé»:
«Вы находите, что позволение [мне] ехать во Псков есть шаг вперед, а я думаю, что шаг назад, — но полно об аневризме, — он мне надоел, как наши журналы»50.

Короче. Существовал план, в который было посвящено только три близких Пушкина.
План заключался в том, что попав на операцию в Дерпт или Ригу, Пушкин тут же поедет далее — в Европу, подальше от царя и России.
Безобидное расширение вен на ногах, было только предлогом для такой поездки.
Но Александр I, в отличии от Ленина и иже с ним, национальным достоянием дорожил и не погрузил Пушкина на пароход, а оставил писать стихи в Михайловском.

В переписке Пушкина об «аневризме» есть масса прелестных деталей.
Так, по утверждению Пушкина, после операции он принужден будет несколько месяцев лежать совершенно неподвижно и так далее, весьма в духе наших современных пациентов.
Почитайте на досуге! Пушкин и в письмах- гений.

Таким образом план Пушкина путём симуляции выбраться из России — не удался.
Но тут умирает Александр I и сюжет аневризма — реанимируется!

Пушкин едет в мае в Псков, где и подает через губернатора Адеркаса прошение, в котором, ссылаясь опять на аневризм, просит позволения ехать для лечения в Москву, или в Петербург, или в чужие края63.
К прошению были приложены подписка о непринадлежности к тайному обществу и медицинское свидетельство Псковской врачебной управы, в котором сказано, что
«..............По предложении гражданского губернатора за № 5497, ею освидетельствован был коллежский секретарь А. С. Пушкин, и оказалось, что он действительно имеет на нижних конечностях, а в особенности на правой голени повсеместное расширение крововозвратных жил (Varicositas totius cruris dextri), отчего г. коллежский секретарь Пушкин затруднен в движении вообще»

Как бы в дополнение к этому свидетельству Пушкин писал Вяземскому:
«Я теперь во Пскове, и молодой доктор спьяна сказал мне, что без операции я не дотяну до 30 лет. Не забавно умереть в Опоческом уезде» (письмо от 27 мая 1826 г.)

Горжусь Псковскими коллегами! Какая смелость! Прекрасно ведь знанли, что расширение вен Пушкину ничем не грозит, что подвижен он — без меры: скачет на конях, много ходит, катается на коньках, волочится за всем, что в юбках....
И знали ведь, что их липовое заключение будет читано самим государем!
Сейчас от военкомата знакомого хрен освободишь, а тут — прямая помощь Пушкину удрать за границу!
Что, интересно, сделали бы с этими медиками, если бы Пушкину всё-таки удалось уехать?
Но, нет — не уехал.
В бумагах почти всех декабристов стали обнаруживаться крамольные стихи Александра Сергеевича и повлекли его фельдъегеря на казённых лошадях под выпученные очи Николая I.
Но это уже совсем не медицинская история.

Источник

blog comments powered by Disqus