Мария Алехина: В России сейчас власть тюремных надзирателей

Эстония

Теэт КОРСТЕН Вирускую тюрьму 27 марта посетили ярые противники путинского режима Надежда Толоконникова и Мария Алехина, обретшие известность как ключевые лица панк-группы «Pussy Riot» и отсидевшие в тюрьме два года за выступление в храме Христа Спасителя в Москве. «Северное побережье» встретилось с обеими молодыми женщинами, посвятившими себя борьбе за права человека, и ниже приводится интервью с Марией Алехиной.

- В четверг (27 марта) вы были гостем передачи ЭТВ «Kahekõne», в которой описывали нынешнюю ситуацию в России. В чем вы видите выход?

- У меня была беседа с руководителем Вируской тюрьмы, упомянувшим очень важную вещь. Он сказал, что смотрит все новости: эстонские, а также Первого Балтийского канала – и анализирует их. Речь идет о совершенно обычном гражданине Эстонии, работнике правоохранительных органов, который горд тем, что анализирует происходящее. Это очень нужно и это меняет общество с самых низов: люди не просто автоматически глотают информацию, а принимают решения, исходя из анализа, а не из того, что им пытаются внушить.

Второе дело – решимость. У сторонников нашего оппозиционера Алексея Навального есть лозунг: «Дело против Навального – дело против меня!». Верю, что это правильно – что бы ни делало государство, это касается нас лично. Как только широкие массы народа осознают это, в обществе начнут происходить реальные изменения. Если граждане думают, что политические процессы творят где-то далеко и они мало касаются их, то они ошибаются в самом важном.

- Что было перенести тяжелее всего, когда вы отбывали срок?

- Самым страшным было отношение тюремной администрации к человеку, когда тюремная власть думает о человеке как об удобном средстве, с помощью которого можно решать свои материальные проблемы, выжимать из него прибыль. Человек и его, так сказать, перевоспитание, о котором так много говорят, не является целью. О человека вытирают ноги, поскольку его считают не человеком, а приговоренным, частью системы. Это – советское наследие, принятое, к сожалению, нашими тюремщиками. У нас и есть власть тюремных надзирателей, ведь и находящиеся у власти думают так.

- Где вы нашли силы, чтобы выжить в тюрьме?

- Помогает как раз то, когда ощущаешь себя свободной, частью свободы. Недавно мы встречались в Цюрихе с Михаилом Ходорковским и говорили с ним о России. Мы восхищены этой встречей, мы услышали от него действительно вдохновляющие вещи. Мы твердо знаем, что он – с Россией и он будет действовать.

- Что вы делали в Вируской тюрьме?

- Мы занимаемся правозащитной деятельностью, помогаем заключенным. Вируская тюрьма довольно большая, в ней около 800 заключенных. Когда ходили по тюрьме и слышали, как заключенные общаются между собой, то общение происходило на русском языке. На табличках на дверях камер тоже были русские имена. Когда мы уходили, увидели некоторых заключенных, игравших во дворе в баскетбол. Они крикнули, чтобы я подошла поздороваться с ними, и затем спросили, почему мы – против России. Я сказала, что я не против России, а против Путина – это очень существенная разница. Мы не хотим, чтобы Россию отождествляли с Путиным.

- Когда вы поняли, что государство, гражданкой которого являетесь, не совсем нормально?

- Тогда, когда произошло столкновение с госвластью – это было в 2008 и 2009 годах, когда я занималась экодвижением и организовывала пикеты и митинги. Я поняла: для того, чтобы чиновник пошевелил пальцем и прекратился развал, необходимы огромные усилия тысяч людей. Поняла, что такого не должно быть и это надо изменить. Государство должно, в конце концов, прислушаться к людям.

- Многие эстоноземельцы, особенно те, кто помнит советское время, тревожатся, что Россия может вновь прийти сюда со своими танками. Что делать, чтобы такого не случилось?

- Экономические санкции должны быть настолько суровыми, чтобы они дошли до людей России, диван под которыми слишком мягкий и удобный. Если эти шаги предпримут, то увидят истинный облик России. Люди, считающие Путина диктатором, и без того понимают, что происходит. Однако для консервативных людей, считающих, что Путин прав, что он выбрал для России правильный путь, достаточно будет, если они поймут, как обстоят дела на самом деле, если они наконец не согласятся с ним. Если это произойдет, то они поймут, что этот человек делает реально.

- Многие русские люди в Эстонии чувствуют себя представителями большого народа – поэтому хотят особого обращения. Как объяснить им, что в действительности они не хотят жить в тоталитарной путинской системе?

- Я не верю, что проживающие в Эстонии неэстонцы хотели бы, чтобы законы постоянно не соблюдались. Надо найти общее, посмотреть, в чем вы похожи, а не искать различия.

blog comments powered by Disqus